Расчёты в национальных валютах и новые институты BRICS Bridge и BRICS Clear: перспективы и вызовы реформы международной финансовой системы

Экспертное заключение подготовлено по итогам сессии ПМЭФ-2025 «Будущее международной финансовой системы».

В период российского председательства в БРИКС (2024) особое внимание уделялось переходу к «пост-Бреттон-Вудс 2.0» — децентрализованной архитектуре, где расчёты в национальных валютах, использование цифровых валют центральных банков (CBDC) и технологий распределенного реестра способны снизить зависимость от доллара и санкционных рисков в международной торговле. На XVI саммите БРИКС в Казани обсуждались вопросы запуска платёжной платформы BRICS Bridge, расчётно-депозитарной инфраструктуры BRICS Clear и сети своп-линий центральных банков.

Текущее состояние платежей внутри БРИКС

Ещё пять-шесть лет назад идея переключить расчёты внутри блока на национальные валюты воспринималась как декларативный жест — доля доллара и евро в товарообороте пяти стран БРИКС исторически превышала 80%. Сегодня ситуация меняется буквально на глазах. Весной 2025 года Сергей Лавров подтвердил, что 67% взаимной торговли уже оплачивается в валютах стран БРИКС, в то время как доля доллара опустилась до 33%.

Причина такой динамики — сочетание политических и технологических драйверов. С одной стороны, санкционное давление со стороны коллективного Запада сделало сохранение прежних расчётных цепочек слишком рискованным для крупных экспортёров сырья и импортёров оборудования. С другой — появились инструменты, которые позволяют убрать из процесса доллар и SWIFT. Во-первых, когда платежи за российские удобрения стали проходить в юанях, а за индийские лекарства — в рупиях, компании сразу почувствовали выгоду: меньше расходов на страховку курсовых колебаний и на банковские комиссии, местами экономия доходит до 40%. Во-вторых, новую инфраструктуру организовывали крупные госкомпании: они первыми начали платить напрямую в таких валютных парах, как, например, юань-рупия или рубль-ранд и постепенно «затягивали» в эту схему своих контрагентов. И, наконец, у банков появилась финансовая подушка: Банк России и Народный банк Китая расширили сделки репо рубль/юань и открыли пятилетнюю своп-линию, ежедневный объём таких операций достиг 32 млрд руб.

Особое значение имеет цифровой контур новых финансовых институтов. Россия активно тестирует использование цифрового рубля в международных платежах, делая ставку на модуль BRICS Bridge как «коридор» для обмена CBDC между центральными банками. В совокупности с усилиями других членов БРИКС это придает дедолларизации не разовый, а устойчивый характер — чем больше эффективных цифровых каналов, тем меньше смысла когда-либо возвращаться к дорогостоящему долларовому клирингу.

Ключевые вызовы и риски расширения расчётов в национальных валютах БРИКС

Несмотря на первоначальные успехи, текущее положение не гарантирует необратимости процесса. Страны БРИКС по-прежнему сталкиваются с четырьмя взаимосвязанными препятствиями в международной торговле.

Во-первых, с ликвидностью валютных пар у некоторых стран пока наблюдаются проблемы: на биржах Йоханнесбурга объём сделок парой юань-рэнд в разы меньше, чем доллар-рэнд, поэтому южноафриканские экспортёры страхуются через доллар. Пока центробанки не соберут общий «кошелёк» своп-линий и не наладят международное РЕПО, колебания курсов будут дополнительным фактором риска в таких операциях. Во-вторых, регуляторы говорят «на разных языках»: Центральный банк Бразилии требует один набор данных о владельцах компаний, Росфинмониторинг — другой, и банкам приходится дублировать проверки KYC, что удлиняет каждый платёж и, по сути, делает его дороже. В-третьих, платёжные платформы — современная «Вавилонская башня»: индийская UPI, китайская FPS и российская СБП построены на разных протоколах, и свести их в одну блокчейн-систему дорого и сложно. Наконец, четвёртый барьер — геополитика: Вашингтон грозит 100-процентными тарифами странам, которые активно уходят от доллара, и может в любой момент перекрыть долларовую ликвидность для отдельных банков; достаточно отключить один-два корреспондентских счёта, и расчёты многих компаний остановятся. Получается, что с одной стороны макроэкономический и политический интерес подталкивает страны к независимым расчётам, с другой — постоянно появляются новые инструменты, призванные обеспечить такую возможность. Для устранения описанных барьеров на пути к более глубокой экономической интеграции БРИКС планируется использовать новые финансовые институты, уже упоминавшиеся выше — BRICS Bridge и BRICS Clear.

Потенциал новых институтов BRICS Bridge и BRICS Clear

BRICS Bridge — инициатива, направленная на создание распределенной платёжной инфраструктуры между странами БРИКС — была официально представлена в октябре 2024 года в рамках российского председательства в объединении. Согласно материалам издания Ledger Insights, Россия предложила концепцию платформы на базе технологии распределённого реестра (DLT), ориентированной на трансграничные расчёты с возможностью использования цифровых валют центральных банков (CBDC) и токенизированных активов. Предполагается, что архитектура BRICS Bridge будет строиться на принципах децентрализации, с возможностью подключения национальных узлов-валидаторов, что отражает стремление стран-участниц уйти от централизованной инфраструктуры типа SWIFT.

BRICS Clear рассматривается как потенциальная клирингово-депозитарная платформа, дополняющая проект BRICS Bridge и направленная на развитие независимой расчётной инфраструктуры внутри объединения. Идея создания такой системы обсуждалась в контексте повышения финансового суверенитета стран БРИКС, а также снижения зависимости от западных инфраструктур, таких как Euroclear и Clearstream. Переход на собственные клиринговые и депозитарные механизмы может позволить странам БРИКС сократить издержки на трансграничные операции, снизить потребность в долларовой ликвидности для покрытия расчётов и обеспечить устойчивость к санкционным ограничениям в сфере финансовой инфраструктуры.

Но указанных эффектов получится достичь только при выполнении условий, во многом связанных с описанными выше барьерами:

• синхронизация своп-линий центральных банков в мультивалютную корзину, чтобы ликвидность перетекала между рублем, юанем, рупией и пр. без дополнительных издержек;
• унификация KYC 2.0 — проект уже ведет подгруппа ФАТФ, предлагая электронный паспорт бенефициара с единым форматом QR-подписи;
• кибер-устойчивость: резервные узлы-валидаторы должны находиться в различных юрисдикциях, чтобы падение одного сегмента не парализовало всю сеть.

Заключение

Внутри БРИКС на наших глазах формируется собственная финансовая экосистема — без доллара как резервной валюты, без SWIFT как единого канала платежей и без западных депозитариев. Цифры последних двух лет наглядно демонстрируют успехи в этом направлении, но дальнейшее развитие требует проработки новых институциональных решений. Именно масштабирование расчётов в национальных валютах вскрывает неочевидные риски: низкую ликвидность национальных валют, регуляторные и технологические различия. Тем не менее набор инструментов — своп-линии, CBDC, Bridge и Clear — формирует условия, при которых откат к старой долларо-центричной модели становится экономически невыгодным.

Истинная степень дедолларизации будет измеряться не процентами торгового оборота, а способностью нового контурa самостоятельно пережить внешний шок (резкое ужесточение санкций, кибератаку, кризис ликвидности) без возврата на долларовые рельсы.

Рекомендации для органов государственной и муниципальной власти

С целью развития торговых отношений со странами БРИКС необходимо принять следующие меры:

• расширить сеть двусторонних своп-соглашений Банка России с банками стран БРИКС;
• создать национальный узел-валидатор BRICS Bridge на базе объединённой инфраструктуры ФНС и таможенной службы, чтобы обеспечить одновременный валютный и товарный контроль;
• субсидировать цифровую интеграцию МСП, компенсируя до 50% расходов на подключение к Bridge и пилотные платежи цифровым рублём, особенно в экспортноориентированных секторах;
• обеспечить механизм токенизации активов реального сектора в режиме экспериментального правового режима.